Дорога домой. Сентябрь 1995 года. Авторский текст.
План выполнен, но вездеход с продуктами утопил сахар в солярке, а наутро выпал первый снег — и мы поехали домой: солярный чай, утопленный вездеход, двадцать сантиметров снега на кустах с нашими вещами.
10 сентября. До выполнения плана оставалось, по подсчётам Валеры, «немного».
Пришёл вездеход с продуктами, привёз сахар, чай, тушёнку, макароны. Но дело в том, что в кузове опрокинулась бочка с соляркой, и всё пропиталось ею по-настоящему. Как же хотелось чаю с сахаром, а не брусничного листа… Мы выпаривали, нагревали этот сахар — и всё равно в кружке плавали солярные пятна. Давились, но пили.
Привкус солярки после этого сезона у меня до сих пор во рту. Запах солярки я ненавижу.
20 сентября. План мы выполнили. Ночью хорошие заморозки, но снега нет, хотя должен уже выпасть. Вертолёт обещали через пять дней, а нам со студентом надо на учёбу. Мы и так безнадёжно опоздали на начало учебного года.
Мимо проходил вездеход, и мы решили ехать с ним до Елецкой, а потом на поезде до Воркуты.
До Елецкой надо ехать где-то 70 километров и вброд переезжать какие-то речки. Воды много — уже неделю льют дожди.
Мы переправляемся через реку, течение мощное, вездеход понесло потоком. Он упирается в какой-то камень, и его начинает захлёстывать водой. Лодка привязана сверху — мы закидываем в неё вещи, спальники, рацию и эвакуируемся на противоположный берег.
Геологи много топили вездеходов: реки бурные, а ехать надо. По правилам лодку надо возить привязанной сверху, но часто она оказывалась в кунге, под грудой вещей. И вот вездеход подтонет, геологи на крыше, потом героически ныряют за лодкой.
У нас хоть по правилам всё.
Мы все промокли, но погода супер. Золотая осень, солнышко ещё немного греет. Вызвали с Елецкой ещё один вездеход, обещал быть утром. Развели костёр, перекусили, развесили вещи на кустах — и в спальники спать. Я закрылся в спальнике полностью.
Проснулся от того, что кто-то на меня давит снаружи. Открыл спальник и тихо ох…ел. По-другому и не скажешь. Ночью выпал снег, сантиметров двадцать, всё замерзло — в том числе и наши вещи на кустах.
Развели костёр, благо солярка была, отогрели вещи, оделись. Попрыгали по снегу в одних трусах. Первый снег! Радость-то какая.
Через два часа пришёл вездеход, сдёрнули наш. К вечеру были в Елецкой.
Еды не осталось, денег — только на билет, который купили. Наскребли мелочи, купили полбуханки чёрного и две баночки «Китикет» (вроде он был). Сделали бутерброды — кошачий корм очень даже ничего зашёл.
На следующий день мы уже в Воркуте. Дома. Горячая ванна, ужин, мама.
Пока я кушал и рассказывал, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Нет, не от моих приключений. Просто, с её слов, в моей речи стало очень много популярных фраз и слов из нашего великого и могучего, а я их употребляю не задумываясь.
Да, надо следить за собой, а то из института с такими познаниями в языке точно выгонят.
Мы обязательно собираемся посетить Хойлу в 2027 году — места, где я работал.
Поедемте с нами!
Это последняя часть. Первая — про комиссионку, Рудник и вертолёт; вторая — про взрыв, тонну аммонита и месяц без сахара.
Мы собираемся на Хойлу в 2027 году. Хотите с нами — напишите или позвоните.
